РЕЗЕРВЫ МОЗГА, РЕЗЕРВЫ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ?

газета "Одесский вестник" № 136/24.2004.
РЕЗЕРВЫ МОЗГА, РЕЗЕРВЫ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ?
Илья Рейдман
Нынешняя система образования оказалась перед почти неразрешимой проблемой. Мы переживаем своего рода информационный взрыв, количество информации растет неумолимо и со всевозрастающей скоростью. Сегодняшний человек барахтается и тонет в море информации, то, что он успевает усвоить, «проглотить», часто оказывается чем-то случайным, фрагментарным, оседающим в сознании ненужным балластом. Объевшееся, пресыщенное сознание начинает бастовать, отказывается усваивать новые мега- и гига-байты информации, стремясь всячески отвлечься, развлечься, погрузиться в некий сон наяву, который прекрасно модулируется современными мультимедийными технологиями.

МОЙ ОПЫТ преподавания приносит мне грустное знание: юноши и девушки утрачивают некие чрезвычайно важные, базовые качества. Прежде всего — способность неторопливо, вдумчиво, серьезно воспринимать что бы то ни было. В том числе и лекцию учителя. Всякий из нас сталкивается с тем, как быстро отвлекается внимание учеников — и это не просто возрастная непоседливость и жажда физической разрядки. Это дефект внимания, это неумение внимать.
У человека, сформированного сегодняшней агрессивной информационной средой, мысли скачут, как блохи, и ни на одной из них он не успевает сосредоточиться как следует. Музычка в наушниках с ее быстрыми ритмами, мелькание ярких экранных образов, компьютерные игры — все это требует прежде всего быстрого реагирования.
Оборотная сторона всего этого — нас, педагогов, более всего волнующая, — в том, что сформированных таким образом людей как бы ничто не интересует! Ибо те «раздражители», которые предоставляет сама жизнь, в том числе и слово учителя, кажутся куда менее острыми, менее задевающими, чем та пряная пища, которую они привыкли вкушать ушами и глазами. По моим наблюдениям, даже интерес к противоположному полу стал более вялым.

Неужто ситуация, которую я описал, неизбежна и выхода из нее не видно? В поисках выхода, интересуясь любыми, самыми нестандартными подходами, я встретился с методологией Вячеслава Михайловича Бронникова. Человека в высшей степени необычного, умеющего и раздражать мыслящих робко, и очаровывать, в чем я убедился при личной встрече.
С чего начал Бронников? С себя. Бронников, нынче ставший академиком Международной академии информатизации, психолог, философ, в школе был не слишком успевающим, до восьмого класса страдал нарушениями речи, вынуждавшими его отвечать уроки письменно. Ему удалось вылечить себя, восстановить функцию речи, пустить свои необычные способности в нужное русло, дав им работать. Он приобрел профессию скульптора, обзавелся семьей, стал обучать жену и детей той методике, которую он выработал и проверил на себе, синтезируя различные знания, организовал вокруг себя круг единомышленников.

Сейчас на «рынке» всякого рода оздоровительных технологий довольно большое количество разных методик. И в методике Бронникова используются такого же рода технологии. Однако в данном случае была проведена научная экспертиза, причем в столь серьезной организации, как. Изобретенный Бронниковым метод «Формирование альтернативного видения у человека» был проверен самой Натальей Петровной Бехтеревой, внучкой знаменитого невропатолога, и запатентован. Дело в том, что у Бронникова …слепые дети видят! Хотя и видят по иному, не глазами, но читают книги, ориентируются в пространстве. Впрочем, можно обучить альтернативному видению и нормальных, зрячих детей.

Бронников утверждает: хотя его методики и дают эффект оздоровления (что истинная правда — проверено на себе!), это для него не главное, это всего лишь побочный эффект. А главное заключается в том, что человек начинает изменяться, становится на путь духовного развития. Поначалу, на первой ступени обучения, человек овладевает своей энергетикой. А дальше качественно улучшаются память, способность усваивать информацию, вступают в дело незадействованные нейроны нашего мозга. Методика Бронникова строится именно на возможности мобилизовать резервы.

У освоившего вторую ступень обучения включается. Если у кого-то это слово вызывает нежелательные ассоциации, выразимся осторожнее: мы начинаем осознавать один из естественных механизмов нашего мозга и учимся управлять его работой, задавать ему задачи, которые он решает, выдавая готовый результат. Человек получает в свои руки чрезвычайно важный и гибкий инструмент мыслительной деятельности, который и назван условно «биокомпьютером». Последний, как говорит Бронников, есть у всех, но не все умеют им правильно пользоваться. Его нужно прежде всего научиться самому включать и выключать, не позволять ему работать самостоятельно — таково правило «техники безопасности», о которой Бронников специально печется. Он говорит, что бесконтрольное пользование биокомпьютером — хотя бы всякого рода самодеятельными «духовными искателями» — способно нанести серьезный ущерб психике. Зато овладение этим чрезвычайно эффективным инструментом означает для человека громадный шаг вперед.

Бронников занимается прежде всего детьми, ибо дети очень легко и просто, играючи, осваивают его методику, не говоря уже о том, что они — наше будущее. А будущее нас тревожит: ведь для того, чтобы человек справился с растущей лавиной информации, уже ведутся работы в самых экстравагантных направлениях — предлагается даже вживлять в человеческий мозг «чипы», как бы подсоединяя тем самым мозг к компьютеру, сколь угодно мощному. Такое технократическое решение проблемы меня не вдохновляет. Бронников, мобилизуя резервы мозга, на самом деле адресуется к резервам человечности. Он утверждает, что в результате человек нашей сугубо материалистической цивилизации становится существом более духовным.
Я не стану здесь углубляться в эту тему, поскольку и понятие духовности в нашем сознании очень размыто, и в понимании его возможно множество разногласий, в том числе и чисто конфессионального толка. Замечу лишь, что школьники, у которых биокомпьютер уже «включился», становятся более серьезными, они как бы ведут негромкий разговор с собой, начинают задумываться о том, о чем прежде никогда бы не задумывались, и даже стали взрослее и мудрее своих сверстников, снисходительнее относятся к их недостаткам, становятся терпимее к собственным родителям. Они начинают своих родителей по-взрослому опекать, помогают им избавиться от болезней. Обо всем этом мне рассказала, недавно приезжавшая в Одессу, — она занимается прежде всего проблемами образования, внедрения методики в школу. Впрочем, эту методику, по ее словам, начинают внедрять уже в детском саду. Освоение даже всего лишь первой ступени в школе (а это всего лишь десять двухчасовых занятий) могло бы дать мощный оздоровительный эффект, что особенно важно, если учитывать чрезвычайно неутешительные статистические показатели здоровья сегодняшних школьников. Но это только начало чрезвычайно заманчивого пути, требующего, однако, радикального изменения отношений учителя и ученика. Учитель перестает быть урокодателем и способен деликатно руководить процессом интеллектуального развития и духовного становления своего подопечного.

Наш разговор идет в частном лицее информационных технологий «Звездные врата», что на Французском бульваре, и к разговору подключается директор лицея Татьяна Сергеевна Варибрус. Она давно «болеет» этими проблемами — и знакомство с работами четы Бронниковых, посвященными образованию, стало важным этапом в ее жизни. Она хочет сделать лицей базовой «опорной точкой» для внедрения методики Бронникова в Одессе. Уже сегодня здесь есть учащиеся, которые прошли не только первую, но и вторую ступень. В идеале она видит такую картину: перед серьезной контрольной или просто в промежутке между занятиями, чтобы снять усталость и повысить эффективность умственной работы, учащиеся делают несколько несложных энергетических упражнений. А заодно хорошо бы, чтобы и все учителя были знакомы с этой методикой. Тогда они смогут и преподавать по-новому. Как по-новому?
Тут мы упираемся в заскорузлую систему образования, сложившуюся с незапамятных времен. Весь объем знаний разложен по полочкам школьных предметов, между которыми утрачивается взаимосвязь. Целостного знания, целостного представления о мире нет сегодня ни у ученика, ни у самого учителя. Почти до нулевой отметки снизилась роль мировоззрения в современной культуре, а значит, и в школе, и в жизни.

На информационный взрыв школа отвечает простым увеличением суммы информации по каждому из предметов. Увеличивается гора фактов, из которой все труднее сложить относительно четкую и целостную картину. Если добавить к этому, что авторы большинства учебников всего лишь добросовестно описывают предмет, не подключая к серьезным размышлениям над проблемами, то картина получится удручающая. Школьники заучивают факты, чтобы как можно быстрее их забыть.

Подключение резервных возможностей мозга, позволяющее без особого труда усваивать огромные объемы информации, кардинально меняет ситуацию. Теперь учителю нет необходимости обрушивать на юные головы всю гору фактов. Те, кто открыл «биокомпьютер», как правило, усваивают материал самостоятельно и в обычной школе готовы сдавать его педагогу в виде зачетов и экзаменов. В школе же, какая замысливается, учителя как раз и могут говорить о проблемах, будить мысль учеников, формировать те мыслительные схемы, цепочки, на которые школьники сами нанизывают гроздья фактов. Только избавившись от угнетающего информационного пресса, школьник наконец-то начнет мыслить.

Объем газетной статьи позволяет лишь вскользь говорить об очень важных вещах. Автору хотелось бы вернуться к обсуждению затронутой темы. У него в резерве осталось слово, которое не было произнесено, — «сверхсознание». То, без чего сознание грозит превратиться лишь в хорошо отлаженную машину, решающую задачу на выживание. Бронников много говорит о сверхсознании. А я как раз в нем и вижу главный резерв человечности, которую нужно сохранять, пробуждать и осознавать.
Способствует ли этому школа?

От редакции: Публикуя эту статью, отдаем себе отчет в том, сколь полемичны мысли, что высказывает в ней автор. А потому приглашаем к разговору на поднятую Ильей Рейдерманом тему наших читателей — всех, кому небезразлична судьба будущих поколений нашей страны.